Начало
Жизнеописание
Духовное наследие
Воспоминания
Разное
Фотогалерея
Гостевая книга

Поиск по сайту Электронная почта

 
СТАРЧЕСТВО Печать

Мысли святых отцев о необходимости и пользе старческого руководства в духовной жизни

Тропарь преподобным отцем

Глас 4

Боже отец наших, / творяй присно с нами по Твоей кротости,/ не остави милость Твою от нас,/ но молитвами их/ в мире управи живот наш.

I

Предисловие. — Действительный способ поднятия монашеской жизни — старчество. — Основания в пользу учения о старчестве в Священном Писании и в истории введения его в обителях.— Рассуждения епископа Феофана Затворника о необходимости и пользе старчества.

М. с. о. н. Г. И. X.* (* Молитвами святых отец наших Господи Иисусе Христе), помози и благослови!

Вознамерились мы, на основании творений святых отцев указать тот вид монашеской жизни, при котором наиболее удобно преуспевать в духовной жизни, а вместе с тем — действительный способ поднятия монашества на должную высоту. Решились мы на это, прочитав в декабрьском номере «Душеполезного чтения» за 1903 год статью достопочтенного отца архимандрита (ныне епископа) Никона, в конце которой упоминается, что некто предложил вопрос, как упорядочить монашескую жизнь там, где она поослабла, и что сделать, чтобы монастыри могли вполне осуществлять свое назначение.

Прежде всего, конечно, вся сила в начальниках монастырей: архимандритах и игуменах. И теперь есть монастыри, в коих, благодаря ревностным начальникам, монашеская жизнь стоит высоко; монастыри эти большей частью общежительные и те именно, в которых процветает старчество.

Что старчество есть основание доброй монастырской жизни вообще и в частности каждого инока, в этом нет сомнения, и эту-то истину мы и решились подтвердить словами святых отцев. И пока старчества не будет введено там, где его нет, до тех пор те монастыри не поднимутся в духовной жизни. Беда вся в том, что многие считают старчество ненужным, лишним. Нам приходилось встречать монашествующих, которые святое дело откровения помыслов старцу называли доносом, наушничеством.

Как далеки они от истины, и как много таких, которые так смотрят на старчество! Но если бы знали они, сколько неоцененного добра заключает в себе старческое «окормление» (то есть руководство), как облегчает оно борьбу с врагом, как подкрепляет в минуты уныния, малодушия, как поддерживает и направляет в случае падения или сомнения, каким верным покровом от вражеских бурь служит оно всем, кто, не сомневаясь, прибегает к его мощному содействию!.. Поистине, кто испытывал на себе всю эту силу помощи старчества, тот никогда не будет уклоняться от него, а напротив, будет все чаще и чаще прибегать к его содействию.

Да и самое установление старчества, то есть всецелого подчинения своей воли, своего разумения воле старца, имеет основою пример Христа Спасителя, Который первый Своею земною жизнью так ясно доказал необходимость послушания; на это указывает и апостол Павел, говоря, что Христос смирил Себя, быв послушным даже до смерти (Флп. 2, 8).

Припомним вкратце жизнь Спасителя. С самых юных лет Он находится в повиновении у Пречистой Своей Матери и Иосифа (Лк. 2, 51)*. (* И Он пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них.)

Когда настало время для проповеди, Он идет креститься от Иоанна, и, когда тот не допускает Его, Он отвечает: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду (Мф. 3, 15), то есть исполнить волю Отца Небесного. Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца,— говорит Он ученикам (Ин. 6, 38). Но ярче всего Его послушание воле Отца выразилось в молитве в саду Гефсиманском, когда, молясь об избавлении от чаши, Он прибавил: впрочем, не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39).

«Я есмь путь»,— говорил Он ученикам и, несомненно, указал этим, что тот только достигнет совершенства, кто будет во всем подражать Ему. Следовательно, и тот, кто свою волю подчиняет воле наставника, подражает Христу. Да и что иное выражает это подчинение себя во всем воле другого, как не смирение и сознание своей немощности, своего бессилия бороться с грехом? А сколь достохвально смирение, и как оно споспешествует спасению, на это указано во многих местах Священного Писания.

Вследствие этой-то именно действенности старческого «окормления», с особенною злобою враг спасения и преследует тех, кто старается развивать это дело, и тех, кто находится под руководством, восстанавливает против старца, дабы, лишив их помощи, скорее их увлечь в погибель. Взять для примера хотя бы жизнеописание иеросхимонаха Леонида, установившего старчество в Оптиной пустыни. Можно бы и еще указать примеры.

Но обратимся к учению святых отцев и посмотрим, как они выясняют важность и необходимость старчества.

Святоотеческому учению, впрочем, предпошлем рассуждение о необходимости и пользе старчества знаменитого подвижника — епископа Феофана Затворника.

О жизни «под руководством» епископ Феофан пишет следующее:

«Как новорожденному дитяти нельзя жить без матери, которая печется о нем, лелеет его, пестунствует, так новорожденному в духе и обратившемуся существенно нужны на первый раз пестун и пестунство, руководитель и руководство. Необходимость в руководителе-отце очевидна сама собою. Всякому, начинающему искать спасения, нельзя браться за это дело самому или содевать свое спасение по своему разумению и хотению, но с первого же раза надо отдать себя кому-нибудь под науку в сем. Вступил он на новый, совершенно безвестный ему путь; пусть же пользуется верным указанием, а не останавливается на одних своих догадочностях. Ходит он сначала, как в тумане, или в лесу каком мрачном, и посреди сетей; пусть же подаст руку тому, кто может вывесть его оттуда и поставить на пространстве нози его. Он больной; как же можно решиться лечить самого себя в духовных болезнях тончайших, когда и тела своего не только обыкновенные больные, но и врачи сами не лечат? Тому только, к чему естественно рождены, можем мы и не учась навыкнуть; искусствам же и мастерствам обыкновенно обучаемся. Например: писать, рисовать, петь и прочее. А дело спасения есть искусство искусств и наука наук; как же можно обойтись тут без учителя? Кто поступает таким образом, тот в самом начале пути спасительного допускает в себе расположение самое пагубное, именно: самонадеянность и самоуверенность.

Правда, един есть наш учитель Господь (Мф. 23, 8)*, (* А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья) и Дух Божий всегда пособствует в немощах наших (Рим. 8, 26)* (* Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными, и помазание Его учит нас всему (1 Ин. 2, 27)* (* Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно. то, чему оно научило вас, в том пребывайте); но начавший нисколько еще не способен к такому внутреннему непосредственному Божественному водительству.

Бывают случаи, когда приходится неизбежно оставаться при нем одном — и уповающего Господь не посрамляет; но случаи такого рода должно относить уже к числу чрезвычайных, чудесных; чаять же себе чудесности при обыкновенном порядке вещей — значит искушать Бога. Господь, явившись апостолу Павлу, сначала послал его к Анании (см.: Деян. 9, 6), а потом уже и Сам непосредственно научил его по откровению; и апостол сей, уже наученный Богом, вступив на поприще проповедания, притекает к совету других апостолов: да не вотще,— говорит, теку, или текох (Гал. 2, 2).

Может Господь воспитывать и чрез Ангелов, как это было в древние времена; бывало нередко так, что и наставление, и пищу, и причащение приносили Ангелы, как видно из повествования св. Пафнутия о четырех отроках; но все это суть пути к спасению, руководства и воспитание необыкновенные, которых ожидать и благочестно, и опасно по той причине, что и враг наш может принимать образ светлого Ангела. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1 Кор. 2, 14). Следовательно, надо держаться смиреннейшей части и покоряться человеку — ради Бога. Путь этот оправдан опытами всех святых, просиявших, яко светила, на тверди христианской. Величайшие угодники Божии всегда пользовались советом и руководством. Антоний Великий, Макарий Египетский, Пахомий, Иларион, Евфимий, Савва,— все начало содевания своего спасения полагали покорением себя отцу своему духовному и обучались подвижничеству под его наставлением. Зато скоро созревали и усовершались без уклонения и опасных преткновений. Напротив, другой путь своеличный, по своему уму и сердцу, всегда был почитаем путем заблудным и гибельным. Сколько было разительнейших опытов, что подвизающийся лишь только уклонялся от руководства, тотчас падал в прелесть, был опутываем сатаною и погибал».


II

Святоотеческое учение о необходимости старчества для желающего спастись.— Учение об этой необходимости преподобного Антония Великого, святителя Василия Великого, преподобных Варсонофия, Иоанна Лествичника, аввы Дорофея, Марка Подвижника, Феодора Освященного, Никиты Стифата, Петра Дамаскина.

Перейдем теперь к святоотеческому учению о старчестве и скажем прежде всего о самой необходимости старчества по этому учению.

Начнем с родоначальника монашества преподобного Антония Великого. Он говорит:

«Твердо знайте, что ни преуспеть, или возрасти и сделаться совершенными вы не можете, ни уметь верно различать добро от зла вы не будете, если не будете повиноваться отцам вашим. Отцы наши сами так поступали: повиновались отцам своим и их наставления слушали; оттого преуспели, возросли и сделались сами учителями, как написано в Премудрости сына Сирахова: Не отступай от повести старцев, ибо тии навыкоша от отцев своих, яко от них навыкоша разуму и во время потребно дати ответ (Сир. 8, 11-12). Итак, вы должны подражать тем, кои покорны были отцам своим и их во всем слушались, и которых отцы, при помощи Божией, научили всему, чему сами научились у отцев своих и что предали сынам своим покорным. Так Исаак слушался Авраама, Иаков — Исаака, Иосиф — Иакова, Елисей — Илию, Павел — Ананию, Тимофей — Павла. Сии все и подобные им слушались отцов своих, исполняли волю их и следовали их советам; оттого познали истину, научились правде и, наконец, сподобились Духа Святого, — стали, таким образом, провозвестниками истины во всем, как написано у Иезекииля-пророка: Стража дах тя дому Израилеву, да слышиши слово от уст Моих, и воспретиши им от Мене (Иез. 3, 17). Итак, если желаете преуспеть и полнее возрасти, сделаться невозмутимыми в сердце своем и ни в чем не быть посмеянными от диавола, повинуйтесь отцам своим и во всем слушайтесь — и не падете во веки» (Добротолюбие. I т. Наставления св. Антония Вел., 56).

Священное Писание говорит: имже несть управления, падают аки листвие (Притч. 11, 14). Основываясь на этом, святой Антоний заповедует ничего не делать без совета, так что не позволяет даже духовное питие, веселящее сердце человека, пить без совета. Без совета ничего не твори (Сир. 32, 31). Человек, без совета делающий дела свои, походит на город неогражденный, в который, кто ни захочет, входит и расхищает его сокровища (Там же. Изречения св. Антония Вел., 17).

Спрашивать других святой Антоний считал столь спасительным делом, что даже сам, учитель всех, обращался с вопросом к ученику своему, преуспевшему, однако ж, и как тот однажды сказал, так и поступил, ибо повествуют что когда авва Антоний получил от императора Констанция письменное приглашение прибыть в Константинополь, он обратился к Павлу Препростому с вопросом: должно ли мне идти? И когда тот сказал: если пойдешь, будешь Антоний, а если не пойдешь, то будешь авва Антоний (чем не одобрялось это путешествие),— то он спокойно остался на месте (Там же. Изречения св. Антония Вел., 18).

То же самое о необходимости старчества говорит и великий устроитель иноческих обителей святитель Василий Великий.

«Когда при Божием содействии победишь врага своего в этой первой борьбе (при обращении от греха), не бросай себя, подобно какому-нибудь негодному сосуду, ибо отречением от земных вещей ты украсил уже себя Христу, но с великою заботливостью и внимательностью постарайся найти мужа, который бы непогрешительно предшествовал тебе в образе жизни и хорошо умел руководить шествующих к Богу» (Древн. иноч. уставы. Василий Вел. об отреч. от мира).

На вопрос: «Должен ли каждый сообщать другим, что сам думает, или же в себе скрывать то, о чем несомненно уверен, что сие угодно Богу», Василий Великий дает такой ответ: «Памятуй Божий приговор, изреченный чрез пророка: Горе иже мудри в себе самих и пред собою разумни! (Ис. 5, 21), и сказанное у апостола: желаю бо увидеть вас, да некое подам вам дарование духовное ко утверждению вашему, сие же есть соутешитися в вас верою вашею, моею и общею (Рим. 1, 11-12). Рассуждаю, что необходимо нам сообщать свои мысли единодушным с нами и доказавшим свою веру и смышленость, чтобы или погрешительное было исправлено, или правильно сделанное было подтверждено, и мы избежали упомянутого выше осуждения, постигающего тех, которые мудры в себе самих».

Великий наставник монашества Варсонофий Великий на вопрос одного ученика, который желал спастись, но пути спасения не знал, отвечал следующее: «Брате! Бог чрез Божественное Писание и чрез отцев указал нам путь спасения, сказав: вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя, и рекут тебе» (Втор. 32, 7). «Итак, если хочешь не заблудиться в деле спасения, то не делай ничего без вопроса у отцов духовных и не заблудишься благодатию Бога, всем хотящего спастись и в разум истины прийти» (Добротолюбие. II т. Наставл. свв. Варсонофия и Иоанна, 71).

«Вопрошающий отцов подражает Христу, Который смирил Себя, приняв зрак* раба (Фил. 2, 7-8); муж, живущий без совета, враг себе; ибо Писание говорит: с советом вся твори (Сир. 32, 21); полезнее со смирением вопрошать, нежели идти со своею волею: ибо Сам Господь влагает в уста вопрошаемого, что сказать, ради смирения и правоты сердца вопрошающего» (Там же. Наставления свв. Варсонофия и Иоанна, 126).

Другой великий учитель монашества преподобный Иоанн Лествичник говорит:

«Когда хотим выйти из Египта и бежать от фараона, то и мы имеем необходимую нужду в некоем Моисее, то есть ходатае к Богу и по Боге, который, стоя посреди деяния и видения, воздевал бы за нас руки к Богу, чтобы наставляемые им перешли море грехов и победили Амалика страстей. Итак, прельстились те, которые, возложив упование на самих себя, сочли, что не имеют нужды ни в каком путеводителе: ибо исшедшие из Египта имели наставником Моисея, а бежавшие из Содома — Ангела; и одни из них, то есть исшедшие из Египта, подобны тем, которые с помощью врачей исцеляют душевные страсти; а другие подобны желающим совлечься нечистоты окаянного тела; потому они и требуют помощника Ангела, то есть равноангельного мужа: ибо по гнилости ран потребен для нас и врач весьма искусный» (Иоанн Лествичник. Сл. 1, ст. 7).

«Как неимеющий путеводителя удобно заблуждает на своем пути, хотя бы весьма был умен, так и идущий самочинно путем иночества легко погибает, хотя бы и всю мудрость мира сего знал» (Там же. Сл. 26, ст. 23).
 
Пространно, передательно* (* удобно для передачи (пересказа)) и весьма просто изъяснил необходимость старческого руководства в жизни духовной и характер этого руководства преподобный авва Дорофей, слова которого можно посоветовать всякому подвизающемуся иметь при себе и чаще читать их. Приведем из них в данном случае следующее рассуждение.

Премудрый Соломон говорит в притчах: имже несть управления, падают аки листвие; спасение же есть во мнозе совете (Притч. 11, 14). Видите ли, братия, силу сего изречения? Видите ли, чему учит нас Священное Писание? Оно увещевает нас не полагаться на самих себя, не считать себя разумными, не верить тому, что можем сами управлять собою, ибо мы имеем нужду в помощи, нуждаемся в наставляющих нас по Боге. Нет несчастнее и ближе к погибели людей, не имеющих наставника в пути Божием. Ибо что значит сказанное: имже несть управления, падают аки листвие? Лист сначала всегда бывает зелен, цветущ и красив; потом постепенно засыхает, падает и, наконец, им пренебрегают и попирают его; так и человек, никем не управляемый, сначала всегда имеет усердие к посту, ко бдению, безмолвию, послушанию и к другим добрым делам; потом усердие это мало-помалу охладевает; и он, не имея никого, кто бы наставлял его, поддерживал и воспламенял в нем это усердие, подобно листу, нечувствительно иссыхает, падает и становится, наконец, подвластным и рабом врагов, и они делают с ним что хотят (аввы Дорофея поуч. 5).

Преподобный Марк Подвижник говорит: «Сын мой, паче всего надлежит пещись о ведении и разуме тому, кто хочет взять крест и последовать Христу, с непрестанным испытанием своих помыслов, многим попечением о спасении и великою приверженностью к Богу, при вопрошении единодушных и единомысленных рабов Божиих, тем же подвигом подвизающихся, чтоб не зная, куда и как направлять шествие, не идти во тьме без светлого светильника» (Добротолюбие. I т. Марка Подв. посл. к ин. Николаю, 10).

Феодор Освященный пишет: «Поистине мы имеем дело с врагом хитрым и злокозненным, который часто сбивает нас с пути, прикрывая ложь и зло призраками истины и добра. И надо иметь особый дар рассуждения духовного им всеваемых помыслов, чтобы не попасться в его сети. Но как этот дар не всеобщ, то нам дано другое, доступное всем правило для определения истины: покорствуя Богу, покоряйся и святым Его. Возьмите во внимание, братия мои, что Господь и Спаситель наш, на земле явившись и с человеки поживши, не благоволил Сам Своим лицом возвестить всему миру истину Свою, но вознесся на небо, а вместо Себя проповедниками истины оставил апостолов, ниспослав им Духа Святого — Духа истины. Они пронесли истину Божию во все пределы земли и хранителями ее в Церкви по себе оставили преемников своих, епископов. Ныне, кто хочет знать глас Господа Спасителя, слушай Святую Церковь, как говорит она устами пастырей своих, и пребудешь незаблудно в истине. Так в отношении к истине вообще, так и в отношении к истине в частнейших случаях. Что влагается тебе в уме повеждь пастырям; и они решат, истина ли тут, или прикрытая ложь, и никогда не попадешь в сети врага» (Поучение Феодора Освященного из его жития в книге «Древние иноческие уставы». М., 1892, с. 83).

Никита Стифат говорит: «Посмеиваются над благочестием и посмеиваемы бывают делами те, которые совершали свое отречение не как следует и с самого начала не восхотели пользоваться учителем и руководителем, своему последовав разуму и пред собою показавшись себе разумными» (Добротолюбие. Vт., прп. Никиты Стифата, сотница 2, 10).

Святой Петр Дамаскин повествует, что, читая разные книги Священного Писания, он заметил, что люди разных времен, возрастов, знаний, состояний спаслись, тогда как другие, им подобные во всем, погибли, и, помышляя о сем, говорит: «Я сокрушался душою и в недоумении до изнеможения вопрошал: что за причина сему, и какое начало нашему спасению или погибели?» Долго трудился он над этим, ища умом неложного решения, и вот какое нашел у святых отцев рассуждение: «Начало всякого блага и всякого зла есть данный человеку разум и по разуме воля. Начало спасения — да оставит человек свои хотения и разумения. Прежде закона, в законе и в благодати много обретается спасенных, потому что они предпочли разум Божий и волю Его паче своих разумений и хотений; и опять во все те же времена много обретается погибших, поелику своя хотения и разумения предпочли паче Божиих, волю же Божию (в частных случаях) узнать иначе нельзя, как чрез рассуждение, и рассуждение не свое, а утверждаемое вопрошением имеющих дар рассуждения и опытных. Только сим образом узнаем, какие хощет Бог, чтоб мы проходили делания. Если же не так, не можем спастись никак. Без сего даже и то, что мы почитаем благим, не бывает на добро или потому, что неблаговременно, или потому, что не нужно» (См. введение к его книге).


III

Учение о высоте подвига подчинения старцу: преподобных Антония Великого, Иоанна Лествичника, Феодора Студита, Феодора Едесского.

Как высоко ставили святые отцы-подвижники руководство старцев в духовной жизни, видно из следующих изречений их.

Когда авва Пимен спросил Антония Великого: «Что делать?» то вот что ответил ему Антоний: «Дело, славнейшее из всех дел, какие может совершать человек, есть исповедовать грехи свои пред Богом и своими старцами; осуждать самого себя и быть готову встретить каждое искушение до последнего издыхания» (Добротолюбие. I т. Наставления св. Антония Вел. гл. 2, ст. 4).

«Некоторые,— говорит Иоанн Лествичник,— кладут в строение кирпич поверх камня, другие утверждают столбы на земле; а иные, пройдя небольшую часть пути и разогрев жилы и члены, потом шли быстрее» (Сл. 1, ст. 14).

По изъяснению преподобных Иоанна и Илии Критского, святой Иоанн Лествичник говорит здесь об отрекшихся от мира.

Возводящие на камне кирпичное здание суть те, которые, отрекшись от мира, вступают в общежитие и полагают начало с великих внешних добродетелей, но без повиновения духовному отцу и отсечения пред ним своей воли; и потому, не искусившись в смиренных подвигах послушания и не имея помощи от наставника, который бы обучал их бороться со страстями и соразмерно наставлял на добрые дела, понемногу охладевают в усердии и, ослабевая, предаются некоторому нерадению, изменяя хорошо начатое строение на более униженное и слабейшее.

Утверждающие столбы на земле суть те, которые, отрекшись от мира, тотчас удаляются на безмолвное житие, не положив в общежитии основания для отшельничества чрез подвиги послушания, смирения и умерщвления страстей, и потому скоро падают и неудобно восстают.

Те же, которые, пройдя часть пути и разогрев члены, шли потом быстрее, означают вступивших на поприще иночества, кои поручают себя руководству доброго наставника, идут чуждым гордости путем отсечения своей воли и, положив начало трудами послушания и смирения и искусившись в бранях, укрепляются, возгораются теплотою благоговения и благодатию Божиею становятся неутолимы и непобедимы и без преткновения свято совершают свое течение до конца (Примечание к Лествице под буквой А).

Преподобный Феодор Студит говорит: «Добра слеза сокрушения, точащаяся из очей, добра чистая молитва нощная и денная, добро терпение прискорбностей, добро занятие рукоделием, добро бденное слушание чтений, добры нескорость на слова и беседа без смеха, добро мерное воздержание, добро памятование о смерти и житию святых посильное подражание, добро бегание страстной продерзости и блюдение Божественного смиренномудрия; но добрее всего сего — безжалостное к себе откровение и исповедание помыслов. Вся же искушающее добрая держите (1 Сол. 5, 21). (Добротолюбие. IV т. Феодора Студита поуч. 102, 3-4).

Преподобный Иоанн Лествичник: «Не нерадите о спасении своем, не презирайте ни единой заповеди, не ходите во тьме неоткровения помыслов. Чистосердечно открывающий пред моим смирением все свое, смиренное о себе имеющий мудрование, почитающий себя низшим всякого дыхания и не имеющий ничего выше того, что получил от моего смирения — вот, по-моему, высокое и досточестное лицо» (Там же. Феодора Студита поуч. 13).

Преподобный Феодор Едесский: «Не слушающий отеческих заповедей оказывается преступником наилучших пунктов обета своего. Кто же внедрил в себя послушание и волю свою отсек мечом послушания, тот исполнил подобающее ему, что при многих свидетелях обещал он Христу Господу» (Добротолюбие. III т. Феодор Едесский, 43).


IV

Учение об избрании старца, правилах об избрании и качествах старца избираемого. — Рассуждение преподобных Иоанна Кассиана и Петра Дамаскина о возможности ошибок при избрании.— Учение других святых отцев: Иоанна Лествичника, Василия Великого, Ефрема Сирина, Симеона Нового Богослова, Никифора Уединенного.

Так велика нужда предания себя руководству других. Ввиду этого никак нельзя отдаваться руководству без всякого разбора и кому прилучится.

Многие из старцев, как говорится у святого Иоанна Кассиана, вместо пользы — вред, вместо утешения — отчаяние причиняют вопрошающим, и сие оправдывается примером.

Петр Дамаскин о себе говорит, что сам он много раз терпел вред от тех, коих спрашивал; поэтому он пишет: «Не всякий, кто стар летами, уже способен к руководству; но кто вошел в бесстрастие и приял дар рассуждения. Хорошо не таить своих помыслов от отцов, однако же, не всякому, кто ни прилучится, надо их сказывать, но старцам духовным и дар рассуждения имеющим, мудростию, а не одними летами поседевшим. Многие, смотря на один возраст старости, открывали свои помыслы и вместо врачевства, по причине неискусства выслушавших их, впадали в отчаяние. Не всякий может руководить, и это не всегда по собственной неуспешности и незрелости, но нередко по быстроте созрения. Многие по причине великой простоты и великого жара ревности очень скоро проходят первые степени и многого не испытывают».

Находятся в святоотеческих творениях и другие указания относительно выбора старца. Вообще старца советуют святые отцы выбирать бесстрастного, рассудительного, опытно прошедшего путь спасения.

Выбор должен быть сделан свободно, но весьма осмотрительно, путем сличения наставления старца со Священным Писанием и после усердных молитв.

«Когда мы в намерении и разуме смиренномудрия,— говорит святой Иоанн Лествичник,— желаем покорить себя ради Господа и без сомнения нашего поверить спасение наше иному, то еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного на человека, обладаемого страстями, вместо пристани в пучину и таким образом не найти готовой погибели» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, ст. 6).

В правилах святого Василия Великого говорится: «Дать ему (новоначальному) наставника, какого сам изберет»; избирать же советовалось такого, какой построже (Древн. иноч. уставы. Василий Вел.).

«Не всякому человеку,— говорит преподобный Ефрем Сирин,— открывай свои помыслы, а только тем, о коих знаешь, что они духовны; ибо много сетей у диавола. От людей духовных ничего не скрывай, чтобы враг, нашедши себе угол, не возгнездился в тебе, но с людьми плотскими не входи в совет» (Добротолюбие. II т. Ефрем Сирин,
гл. 56).

«Если захочешь отречься от мира и научиться евангельскому житию, то отдай себя не неопытному и не нечуждому страстей учителю, чтобы вместо евангельского диавольскому не научиться житию, ибо у добрых учителей и уроки бывают добрые, а у худых — худые; от худых же семян произрастания бывают всегда худые» (Добротолюбие. V т. Симеон Нов. Богослов, гл. 32).

«Молитвами и слезами умоли Бога послать тебе руководителя бесстрастного и святого. Исследуй и сам Божественные Писания и особенно деятельные писания святых отцев, чтобы с ними сличая то, чему учат тебя учитель и настоятель, мог ты, как в зеркале, видеть, насколько они согласны между собою, и затем согласное с Писанием усвоять и удерживать в мысли, а несогласное, рассудив добре, отлагать, чтоб не прельститься» (Там же,
гл. 33).

«Брате, часто и со всем усердием моли Бога показать тебе человека, могущего добре поруководить тебя; и кого укажет тебе Бог, тайно ли действом благодати Своей, или явно чрез какого-нибудь раба Своего, иди к нему и имей благовеинство пред ним, смотря на него, как на Самого Христа» (Симеон Нов. Богослов. Сл. 72).
«Нужно искать наставника незаблудного, чтоб по его начертанию научиться распознавать десные и шуие* недостатки и излишества по делу внимания, встречающиеся по навождению лукавого. Он из того, что сам пострадал, искушен быв, будет объяснять нам, что потребуется и верно показывать сей мысленный путь, который потому нам удобно будет совершать. Если нет на виду такого наставника, надо поискать его, не жалея трудов» (Добротолюбие. V т. Наставл. Никифора Уединенника).


V

Учение о главных обязанностях в отношении к старцу; исповедании помыслов и послушании. Учение об исповедании помыслов Антония Великого, Василия Великого, аввы Исаии, аввы Дорофея, Иоанна Лествичника, Симеона Нового Богослова, Паисия Величковского, Зосимы Верховского.

Перейдем теперь к изображению по святоотеческим творениям обязанностей руководимого в отношении к старцу, взаимных отношений между руководимым и старцем. Эти обязанности и отношения можно свести к двум главным: 1) исповеданию помыслов пред старцем и 2) послушанию старцу.

Исповедание должно быть полное, вполне искреннее, без всякой утайки, весьма частое. В виде помощи предлагается вести руководимому запись помыслов, которые нужно открывать старцу. Вот наставления об этом святых отцев.

«К ограждению себя от греха,— говорит преподобный Антоний Великий,— будем соблюдать следующее: пусть каждый из вас замечает и записывает свои поступки и душевные движения как бы с намерением сообщить это друг другу» (Добротолюбие. I т. Наставления св. Антония Вел., гл. 15).

«Монах, если можно, должен спрашивать старцев о всяком шаге, который делает в келье своей, и о всякой капле воды, какую выпивает. Я знаю некоторых монахов, которые пали, потому что думали одни, сами по себе, угодить Богу» (Там же. Изреч. Антония Вел., 19).

Святитель Василий Великий на вопрос о том, следует ли все, даже и тайны сердечные, открывать настоятелю, дает такой ответ: «Каждый из подчиненных, если хочет оказать значительный успех и привести жизнь свою в состояние, согласное с заповедями Господа нашего Иисуса Христа, должен ни одного душевного своего движения не оставлять в скрытности, ни одного слова не пропускать без испытания, но тайны сердечные обнажать пред теми из братий, кому поручено прилагать милосердие и сострадательное попечение о немощных, ибо таким образом похвальное будет утверждено, а неодобрительное не останется без надлежащего врачевания; а при таком взаимном упражнении, чрез постепенные приращения, достигнуто будет совершенство» (Древн. иноч. уставы. Василий Вел. М., 1892, § 342).

То же говорит авва Исаия; «Всякий помысл и всякую скорбь, и всякое желание ваше, и всякое подозрение не укрывайте в себе. Открывайте свободно авве своему, и что услышите от него, то с верою старайтесь делать» (Добротолюбие. I т., прп. аввы Исаии слово 1, ст. 14).

«О тех, которые открывают,— говорит авва Дорофей,— свои помышления и поступки и делают все с советом. Писание говорит: «Спасение есть во мнозе совете». Не говорит: «в совете многих», то есть чтобы с каждым советоваться, но что должно советоваться обо всем, конечно, с тем, к кому имеешь доверие, и не так чтоб одно говорить, а другое умалчивать, но все открывать и обо всем советоваться; такому и есть верное спасение во мнозе совете; ибо если человек открывал не все, что до него касается, и особенно если он был обладаем худым навыком или был в худом сообществе, то диавол находит в нем одно какое-либо пожелание, или одно самооправдание, и сим низлагает его» (авва Дорофей. Поуч. 5).

Иоанн Лествичник пишет, что был он в одном монастыре, и вот там, наблюдая за действиями трапезного, он увидел, что трапезный носит при поясе небольшую книжку: «Допросившись о сем,— говорит он,— я узнал, что он ежедневно записывает свои помыслы, и все это пересказывает пастырю; и не только он, но и другие весьма многие из тамошних братий делали это. Было же установлено это, как я узнал, заповедию великого пастыря» (Лествица. Сл. 4, 39).

Святой Иоанн Лествичник говорит еще: «Объявляющий всякого змия своему наставнику, показывает истинную к нему веру; а кто скрывает что-нибудь, тот еще блуждает по беспутиям» (Там же. Сл. 4, 46).

«О сын и послушник Господень! Не прельщайся духом возношения и возвещай учителю твоему согрешения свои не так, как от иного лица: потому что без самопосрамления невозможно избавиться от вечного стыда. Обнажай струп свой врачу сему и не стыдись сказать ему: отче, моя язва сия, моя рана сия; она произошла не от иного кого-нибудь, но от моей собственной лености; никто не виновен в ней: ни человек, ни злой дух, ни плоть, ни другое что-либо, но только мое нерадение» (Там же. Сл. 4, 61).

«Бесы имеют обычай часто внушать нам или совсем не исповедовать согрешений отцу, или исповедовать, но как бы от лица иного, или складывать вину своего греха на других» (Там же. Сл. 4, 63).

Симеон Новый Богослов: «Приложи исповедание помыслов своих духовному отцу своему, если можно каждый час; если же это невозможно, не пропускай по крайней мере ни одного дня без исповедания их. Тотчас после утрени испытай себе добре и открой своему отцу духовному, что с тобою случилось» (Симеон Нов. Богослов. Сл. 41, ч. 2).

«Исповедание помыслов от всех, паче же от новоначальных,— говорит Паисий Величковский, при посредстве которого насаждено старчество в русских и иных обителях,— на всяк вечер да бывает к духовным отцам. Яко исповедание есть основание истинного покаяния и грехов прощения, и надежда спасения душе, с печалию о гресех истинно кающейся» (Паисий Величковский. Изд. 3-е, с. 48).

Схимонах Зосима Верховский советует не утаивать от старца даже согрешений других братьев. «Аще кто не точию сам не хощет жити с откровением своих помыслов, но и скорбит на тех, кои возвещают о нем отцу, таковый не повинуется Василию Великому, иже глаголет в своих правилах (Нравоуч. правила, вопр. 46): «Всяк грех должен есть объявлен быти настоятелю либо от самого согрешившего, либо от имеющего сведение об оном; умолчанное бо зло и есть сокрытая души болезнь. Якоже бо не нареку благодетелем того, который в теле вред затворяет, но того наипаче, который жестоким чувствованием болезни и рассечением вреда на внешность оную болезнь выводит, дабы или рвотою вред извержен был, или, конечно, чрез объявление болезни ведом был способ врачевания: тако и утаение греха недугующему смерть уготовляет; жало бо, рече, смерти грех; лучше обличения откровенно тайные любве. Сего ради, да никто же сокрывает грех другого брата, да не братоубийцею вместо братолюбца будет, ниже сам своего; не исцеляй бо, рече, себе во своих делех, брат есть погубляющему себе самого. Если и нужны в монашестве всякие изнурения и подвиги, то для того, чтобы стяжать чистое сердце и бесстрастие; и как очистится, как уврачуется и приидет в бесстрастие той, иже не открывает своих язв и не приемлет врачевания?» (Поуч. схимон. Зосимы Верховского. Из книги «Житие и подвиги схимонаха Зосимы», ч. 2, гл.2).


VI

Учение о послушании старцу: Иоанна Лествичника, Варсонофия Великого, Василия Великого, Симеона Нового Богослова, Феодора Едесского, Григория Паламы

Другой главной обязанностью руководимого по отношению к старцу является послушание. Послушание должно быть полное, обнимающее, с одной стороны, самые незначительные, по-видимому, мелочи, частности, с другой стороны, не останавливающееся ни перед какими трудностями. Ученик не должен противоречить старцу. Затем послушание должно проистекать из искренней любви к старцу, не допускающей никакого осуждения последнего; оно должно быть также исполнено доверия к старцу, исключающего возможность переходить от одного старца к другому, даже спрашивать другого вследствие недоверия к старцу, хотя бы повеление старца возбуждало в ученике недоумения и казалось очень трудным.

Вот как определяет и вместе с тем восхваляет послушание преподобный Иоанн Лествичник: «Послушание есть совершенное отречение от своей души, действиями телесными показуемое; или наоборот, послушание есть умерщвление членов телесных при живом уме. Послушание есть действие без испытания, добровольная смерть, жизнь, чуждая любопытства, беспечалие в бедах, не уготовляемое пред Богом оправдание, бесстрашие смерти, безбедное плавание, путешествие спящих. Послушание есть гроб собственной воли и воскресение смирения. Послушный, как мертвый, не противоречит и не рассуждает ни в добром, ни в мнимо худом; ибо за все должен отвечать тот, кто благочестиво умертвил душу его (то есть отец, чрез послушание умертвивший в нем страстную волю). Послушание есть отложение рассуждения и при богатстве рассуждения» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, ст. 3).

По вступлении на поприще благочестия и повиновения уже отнюдь не должны мы испытывать или судить в чем-нибудь доброго нашего наставника и судью, хотя, может быть, в нем, как в человеке, и увидим некоторые малые согрешения; если же не так, то, сделавшись сами судьями, не получим никакой пользы от повиновения» (Там же. Сл. 4, ст. 6).

«Желающему соблюсти всегда несомненную веру к наставникам необходимо нужно незабвенно и неизгладимо хранить в сердце своем их добродетели с тем, чтобы воспоминанием об оных заградить уста бесам, когда они станут в нас всевать к ним неверие: ибо сколько вера цветет в сердце, столько и тело успевает в служении; всяко же, иже не от веры.— грех есть (Рим. 14, 23); когда помысл склоняет тебя испытать или осудить твоего наставника, как от блуда отскочи от него (от этого помысла): не давай сему змию никакого послабления, ни места, ни входа, ни приступа; но говори ему: о, прелестник, не я его (старца), а он мой судья» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, ст. 7).

«Всякого наказания достойны перед Богом те больные, которые, испытавши искусство врача и получивши от него пользу, из предпочтения к другому оставляют его прежде совершенного исцеления. Не избегай из рук того, который привел тебя ко Господу; ибо во всю жизнь твою ни пред кем не должен ты иметь такого почтительного благоговения, как перед ним» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, ст. 72).

«Кто хочет быть иноком,— говорит преподобный Варсонофий,— тот отнюдь ни в чем не должен иметь своей воли; Христос Господь, научая нас, сказал: Приидох в мир не да творю волю Мою (Ин. 6, 38); если же ты одно будешь исполнять, а от другого отказываться, то тем покажешь, что рассудительнее повелевающего тебе; а это тоже есть, что быть поругану от бесов. И так ты должен слушаться во всем, хотя бы тебе и казалось, что дело повеленное не безгрешно: авва, назначающий тебе оное, понесет грех твой, и с него взыщется ответ за тебя. Если дело крайне для тебя неудобно и опасно или выше сил твоих, объясни то авве и сделай, как он рассудит» (Добротолюбие. II т. Наставления свв. Варсонофия и Иоанна, 63).

«Когда найдешь доброго наставника,— говорит святитель Василий Великий, — предай ему себя, ни во что вменив и отринув прочь всякую волю свою, чтоб оказаться тебе подобным чистому сосуду, и что вложено в тебя доброго, хранить в неприкосновенности» (Древн. иноч. уставы. Василий Вел. об отреч. от мира).

«Когда наставник избран, предписывается: наблюдай за собою, чтобы не делать тебе ничего вопреки воле учителей, ибо все, что делается без нее, есть некое хищение и святотатство, ведущее к смерти, а не к пользе, хотя бы дело твое казалось тебе добрым; ибо если оно доброе, то почему делаешь тайно, а не яве? Допроси помысл свой, который чрез правые дела доводит тебя до кражи: ибо он добрыми внушениями, без сомнения, приуготовляет дела неправые» (Там же).

«Как имеешь ты долг слушаться Бога,— говорит преподобный Симеон Новый Богослов,— так надлежит тебе слушаться и его (старца), чтоб научиться достодолжному; и смотри, что он ни скажет тебе, исполняй то без колебания, хотя бы то, что он прикажет тебе, казалось не совсем уместным и полезным. Лучше тебе быть и именоваться учеником ученика, нежели проводить жизнь своеобразно и собирать бесполезные плоды своей воли» (Симеон Нов. Богослов. Сл. 72).

«Прежде, чем вступит монах в это судилище покаяния — монастырь и откроет лежащее на сердце его, может быть, можно ему говорить что против, одно по неведению, другое по замышлению, скрыть иные свои дела. По открытии же и искренней исповеди своих помыслов, уже нельзя ему никогда противоречить своему по Богу судье и владыке, даже до смерти. Ибо монах, вступивший в сие судилище и в начале обнаживший сокровенности сердца своего, с самых начатков жизни здесь носит, если имеет здравый смысл, убеждение, что он достоин бесчисленных смертей, но верует, что чрез свое послушание и смирение избавится от всякого мучения и наказания, если, конечно, истинно знает силу таинства сего» (Добротолюбие. V т. Симеон Нов. Богослов, гл. 41).

Имей к отцу духовному твердую веру, нисколько не умаляя ее, хотя бы весь мир осуждал его и поносил; хотя и тебе самому будет что-либо в нем казаться укорным, не поддавайся соблазну, слыша, что говорит Христос Господь: Не судите и не будете судимы (Лк. 6, 37) (Симеон Нов. Богослов. Сл. 41, ч. 2).

«После того как предашь ты всего себя духовному отцу своему, знай, что ты чужд всему, что принес со вне, вещи ли то какие или деньги, почему ничего не делай с ними без его воли и ничего не проси себе у него из того: ни малого, ни большого; разве только сам он по собственному произволению, или тебе велит взять что, или собственноручно даст тебе то» (Добротолюбие. V т. Симеон Нов. Богослов, ст. 15).

«Без воли отца твоего по Богу не загадывай давать милостыню из принесенных тобою денег: но и чрез посредника какого не домогайся взять у него что-либо из них; ибо лучше быть и именоваться нищим и странным, нежели расточать и раздавать бедным деньги, когда ты еще новоначальный; все предать в волю духовного отца своего, как в руку Божию, есть дело совершенной веры» (Там же, ст. 16).

«Не должно противоречить отцу своему; человек, научившийся противоречить, сам для себя есть обоюдоострый меч; он убивает душу свою, не сознавая того, и делает ее чуждою жизни вечной» (Там же, ст. 29).

«Напряженно внимающий своему учителю и руководителю, как Богу, противоречить ему не может; кто думает и говорит, что имеет то и другое (то есть что может и внимать старцу, и противоречить ему без вреда для себя), тот да ведает, что находится в заблуждении: ибо не знает, какое расположение к Богу имеют люди Божии. Кто верует, что в руке пастыря его находится его жизнь и смерть, тот никогда не воспротиворечит: неведение же сего рождает прекословие, причиняющее духовную и вечную смерть» (Добротолюбие. V т. Симеон Нов. Богослов, ст. 38, 39).

«Начав жить вместе с духовным отцом и восчувствовав пользу от него,— говорит Феодор Едесский,— не допускай, чтобы кто-либо отдалил тебя от любви к нему и от жительства с ним; не осуждай его ни в чем; не говори о нем худо, хотя будешь им обличаем и даже бием; уха своего не открывай, когда кто другой станет злословить его; и отнюдь не содружайся с тем, кто поносит его, чтоб не прогневался на тебя Господь и не изгладил тебя из книги живых» (Добротолюбие. III т. Феодор Едесский, 40).

«Не выступай же из памяти этой злокозненности врагов и противоборцев твоих, находясь в послушании отца своего духовного, и не забывай обетов звания твоего перед Богом: ни руганиями не будь побеждаем, ни обличений и поношений или насмешек не бойся, ни прилогами греховных помыслов не увлекайся, ни отеческой строгости не бегай, ни дерзким самоугодием и самоволием не бесчести благого ига смирения; но в сердце вложив Господне слово, что претерпевши до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22), с терпением теки на предлежащий тебе подвиг, взирая на начальника веры и совершителя Иисуса (Евр. 12, 2). Золотарь, влагая в горнило золото, делает его чистейшим, и новоначальный монах, предающий себя подвигам подчинения воле отцов, и всеми прискорбностями жизни по Богу жегомый, с трудом же и терпением великим изучающий послушание, выплавив из себя все недобрые нравы, преисполняется смирения, весь светлым соделывается, и достойным небесных сокровищ, бесскорбной жизни, и блаженного пребывания, откуда отбежали печаль и воздыхание, и где насаждены непрестанная радость и веселие» (Там же, гл. 45, 46).

Старец Симеон Благоговейный пишет: «Каждодневно должно исповедовать всякий помысл духовному отцу своему, и что он будет говорить тебе, принимать то, как из уст Божиих, с полным убеждением в истине того непреложной; другому же никому не передавать, что спросил я отца моего о том-то и том-то, и он ответил мне то и то; и тем паче не переспрашивать, хорошо ли он сказал мне это, и что мне делать во уврачевание себя: потому что это суть слова неверия отцу своему и пагубное для души; это наиболее случается обычно с новоначальными» (Добротолюбие. V т. Симеон Благоговейный, гл. 3).

«Если стяжал ты полную веру к кому-либо из братии киновии и исповедуешь ему свои помыслы, смотри, не опускай этого никогда, но всякий день и час ходи к нему и открывай помыслы находящие и смущающие. Следовало бы всем ходить к игумену исповедоваться; но как иные не хотят открывать помыслов своих игумену по немощи своей и неверию к нему, то я и говорю так по снисхождению к сему; впрочем, не следует тебе переходить от одного к другому, слушая врага нашего, который обыкновенно внушает тайно: ты тяготишь брата того, принимающего твои помыслы, тем, что часто ходишь к нему; или: стыдно тебе многократно сказывать ему о себе одно и то же; — почему перестань исповедоваться у него, а ходи к другому. Ибо если не послушаешь таких внушений, а все будешь ходить к первому, то еще большую возымеешь к нему веру и еще большую получишь пользу от жизни его, и от слов его. За такую жизнь никто не будет осуждать нас, напротив, все будут хвалить, что с таким постоянством храним веру к нему одному.— Если вознерадим мы часто открывать помыслы свои, то впадем в ров нечаяния.— Если пойдем к другому духовнику (что непозволительно нам делать), то тогда духовник этот одной с нами киновии, вся братия осудят нас за то, что оставили веру, какую имели к прежнему, и Бог крепко осудит нас за это. Да и самый духовник, к которому перейдем, подумает, что и в отношении к нему мы так же поступим наконец и, наверное, поступим; и таким образом, привыкши переходить от одного к другому, уже никогда не прекратим этого; начнем пытать, где есть какие столпники, затворники, безмолвники, и ходить к ним исповедоваться, тоже переходя от одного к другому и теряя веру к каждому. Наконец, потеряем веру ко всем, сделаемся неверующими никому и во всем безуспешными; и что бедственнее всего, подпадем общему осуждению и клятве. Почему тому духовнику, которому исповедался ты вначале, старайся пребывать верующим, несомненно, до самой смерти своей; ибо, как я сказал, если ты презришь его и перейдешь к другому, то подпадешь многим искушениям, начнешь таким же образом осуждать и всех других и сам себе угладишь путь в пагубу» (Там же, гл. 36).

Святой Григорий Палама: «Постарайся во всю жизнь иметь духовного отца и открывать ему всякий грех и всякий помысл и получать отпущение и врачевство; ибо им дано вязать и разрешать души, и все, что они свяжут на земли, будет связано на небеси, и все, что они разрешат на земли, будет разрешено и на небеси (Мф. 18, 18); сию благодать и власть получили они от Христа; посему повинуйся им и не противоречь им, чтоб не причинить погибели душе своей; ибо если противоречащий плотским родителям в том, что не воспрещено законом Божиим, по закону предается смерти, то противоречащий духовным отцам не изгонит ли из себя Духа Божия и не погубит ли души своей? Почему советуйся с духовным отцом своим и слушайся его до конца, да спасется душа твоя и наследует вечные и нетленные блага» (Добротолюбие. V т., св. Григория Паламы десятословие, ст. 10).


VII

Учение святых отцов-подвижников о препятствиях со стороны диавола к прохождению подвига исповедания помыслов и послушания, Иоанна Лестпичника, аввы Дорофея, Нила Синайского,
Феодора Едесского.

Изобразив качества, которыми должно отличаться исповедание помыслов и послушание старцу, святые отцы указывают при этом обыкновенно и на великие препятствия на пути к вполне и искреннему исповеданию, и совершенному послушанию, воздвигаемые со стороны врага нашего спасения. Вот как изображает эти козни диавола преподобный Иоанн Лествичник:

«Диавол старается находящихся в повиновении иногда осквернять телесными нечистотами, делает окаменелыми сердцем, и сверх обычая тревожными; иногда наводит на них некоторую сухость и бесплодие, леность к молитве, сонливость и омрачение, чтобы внушить им, будто они не только никакой пользы не получили от своего повиновения, но еще и вспять идут, и, таким образом, отторгнуть от подвига послушания; ибо он не попускает им разуметь, что часто промыслительное отнятие мнимых наших духовных благ бывает для нас причиною глубочайшего смиренномудрия, однако некоторые многократно отражали сего обольстителя терпением; но когда он еще не перестал говорить, другой вестник лжи, представ, другим образом покушается нас обольстить. Видел я послушников, исполненных сердечного умиления, кротких, воздержанных, усердных, свободных от браней страстей и ревностных к деланию, которые сделались таковыми чрез покров отца своего. Бесы, приступив к ним, тайно вложили в них мысль, будто они уже сильны к безмолвию и могут достигнуть через него совершенства и бесстрастия; обольщенные сим, они пустились из пристани в море, но, когда буря постигла их, они, не имея кормчего, потерпели бедственное крушение в этом скверном и соленом море» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, ст. 57-58).

«Тому, кто верит своему уму и предается своей воле,— говорит авва Дорофей,— враг, как хочет, устраивает падение; к тому же, кто с совета все творит, ему нет доступа; оттого он ненавидит и вопрошение, и наставления по поводу его; ненавидит самый голос, самый звук таких слов; и сказать ли почему? — Потому что знает, что злокозненность его тотчас обнаруживается, как только станут спрашивать и говорить о полезном, а он ничего так не боится, как быть узнанным, потому что тогда он уже не может коварствовать, как хочет» (Добротолюбие. II т. авва Дорофей, ст. 32).

Преподобный Нил Синайский: «Лютуют демоны на тех, которые отличаются повиновением своему отцу, и скрежещут на них зубами, потому что с повиновением они сопрягли и беспопечительное отречение от мира. Тем, которые покорны своему отцу, демоны всякие изыскивают предлоги, готовят огорчение от него и в случае движения при сем гнева возбуждают на него серчание, а потом мало-помалу возгнетают и ненависть к нему за то, что будто он несправедливо наказывает и лицеприятен; делают это демоны для того, чтобы разными способами поколебав душу, похитить ее из отеческих объятий» (Добротолюбие. II т. преп. Нил Синайский, гл. 47-48).

«Наблюдая над иноками, видели мы ясно и затвердили,— говорит преподобный Феодор Едесский,— что на подвизающихся в послушании отцам сильно злобствуют враги нашей жизни, бесы, скрежеща на них зубами своими и всякие против них злоумышляя козни. И чего они не делают, чего не внушают, чтобы отторгнуть их от отеческих недр? Выставляют предлоги к непослушанию, будто благословенные; устрояют неудовольствия, возбуждают неприязнь к отцу, его наставления представляют обличениями, а обличения как стрелы изощренные вонзают в сердце. И для чего ты, говорят они, будучи свободным, сделался рабом, и рабом бессердечного деспота? — После сего внушают: лучше бы тебе заняться странноприимством, ходить за больными, пещись о бедных. Потом расхваливают подвиг совершенного уединения и безмолвия; и всякого рода злые плевелы насевают в сердце подвижника благочестия; только бы извергнуть его из духовной ограды отеческой и, извлекши из благотишной пристани, отбросить в неистовствующее душетленною бурею, море. Если, наконец, успеют в этом, то, забрав его в свою власть, как пленника, заставляют его действовать по их злым хотениям» (Добротолюбие. III т. Феодор Едесский, 44).


VIII

Учение о благих плодах исповедания помыслов и послушания старцу: преподобных Антония Великого, Иоанна Лествичника, Иоанна Кассиана, Григория Синаита, аввы Дорофея, Феодора Студита, Симеона Нового Богослова, Зосимы Верховского.

Но чем выше и труднее подвиг послушания, чем более препятствий воздвигает проходящим его сатана, тем более благими последствиями прохождение его сопровождается. Неуклонно шествующие путем послушания старцам весьма скоро преуспевают в духовной жизни, достигают высоких ступеней духовного совершенства, приобретают дар рассуждения, легко отражают все козни диавола и, кроме этого, чувствуют великий покой в душе, так что не боятся даже смерти; этот покой и безбоязненность проистекают из уверенности, что грехи их понесет старец, которому они вверили себя в совершенное послушание.

Вот что говорят о благих плодах послушания святые отцы.

Преподобный Антоний Великий: «Будьте уверены, что стыдясь известности, непременно перестанем грешить и даже содержать в мысли что-либо худое; ибо кто, когда грешит, желает, чтоб это видели? Или кто, согрешив, не пожелает лучше солгать, только бы утаить грех? Как, наблюдая друг за другом, не станем творить блуда, так, если будем записывать свои помыслы с намерением сообщить их друг другу, легче соблюдем себя от нечистых помыслов, стыдясь известности» (Добротолюбие. I т. Наставления св. Антония Вел., 15).

Преподобный Иоанн Лествичник: «Кто в повиновении отцу своему приобрел совершенно чистую совесть, тот уже не боится смерти, но ожидает ее ежедневно, как сна, или лучше сказать, как жизни, достоверно зная, что во время исхода души не от него, но от наставника потребуется ответ» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, 50; Добротолюбие. II т., гл. 63).

«Душа, помышляющая об исповеди, удерживается ею от согрешений, как бы уздою: ибо грехи, которых не исповедуем отцу, делаем уже как бы во тьме и без страха» (Иоанн Лествичник. Сл. 4, 53).

«Как корабль, имеющий хорошего кормчего, при помощи Божией безбедно входит в пристань, так и душа, имея доброго пастыря, удобно восходит на небо, хотя и много грехов некогда сделала» (Там же. Сл. 26).

Святой Иоанн Кассиан, доказав, что все должно делать с рассуждением, для познания какое истинное и от Бога рассуждение, и какое лжеименное и притворное диавольское, говорит авве Моисею: «Истинное рассуждение не приходит иначе, если не от истинного смирения, когда не только то, что делать хотим, но и то, что помышляем, открываем отцам и ни в чем своему помыслу не веруем, но во всем последуем словесам старцев, то одно и добрым почитая, что они таким признают. Такое действование не только благоустрояет человека невредимо шествовать правым путем, но и от всех сетей диавольских сохраняет его невредимым: ибо тому, кто судом и советом преуспевших управляет жизнь свою, невозможно пасть от прелести бесовской, так как он самым этим действием объявления и открытия злых помыслов отцам — обессиливает их и немощнейшими творит. Как змей, из темной норы изнесенный на свет, тщится убежать и сокрыться, так и лукавые помыслы, будучи обнаруживаемы исповедью и сказыванием о них отцам убегают от человека» (Собеседование 2, гл. 10).

Григорий Синаит: «Для разленившихся к исполнению заповедей и возжелавших изгнать мутное омрачение нет лучшего и пригоднейшего врача, как нерассуждающее с верою во всем послушание; оно есть живительное многосоставное врачевство добродетелей для тех, кои пьют его, и нож, зараз очищающий язвины ран; предпочетший в вере и простоте действовать сим ножом, паче всех других, зараз отсек все страсти и в безмолвие не только доспел, но чрез послушание и совершил его вполне, обретши Христа и подражателем Его и рабом соделавшись и именуясь» (Добротолюбие. V т. Григорий Синаит, гл. 107).

«Когда кто спрашивает,— говорит авва Дорофей, — и слышит совет от кого-либо опытного: это делай, а сего не делай, или теперь не время сему, и, иной раз: теперь время; тогда диавол не находит, каким образом вредить ему или как низложить его, потому что он всегда советуется и со всех сторон ограждает себя, и таким образом исполняется на нем сказанное: спасение есть во мнозе совете» (Добротолюбие. II т. Подвиж. наст. аввы Дорофея, ст. 32).

Преподобный Феодор Студит говорит: «Хощу, да ведаете, что нет другого более действенного во спасение врачевства, как откровения помыслов… Зачем же иные из вас, когда Господь подал вам дар сей, когда такое врачевство у нас под руками, медлят приступать к исповеданию и откровению и душат себя молчанием, увлекаясь и как червями наполняясь неоткрываемыми помыслами. Жалею о вас, кто бы вы ни были, и соболезную вашей немощи. Зачем, имея средство оздороветь, просветиться и обвеселиться, вы подвергаете себя противному? Бог все видит: ибо несть тварь не явлена пред Ним: вся же нага и объявлена пред очима Его (Евр. 4, 13). И вот это-то и есть подлинное духовное родство — не подложное послушание, беспечальное шествование, сладкая молитва, непрерывное преуспеяние и восхождение к совершенству» (Добротолюбие. IV т. Феодора Студита поуч. 102).

«Не прерывайте откровения сокровенных помыслов и пожеланий: ибо в этом спасение души и избавление от страстей» (Там же, поуч. 127, 2).

«Знаете, как много засад у диавола, и как хитро сплетены сети его, и что никто не избавится от них иначе, как чрез исповедание помыслов и желаний, с верою к руководителю своему, сопровождаемою смирением и послушанием. Те, которые шествуют не сим путем, падают, падали и прежде, как читаем; сему же последующе закону явились блестящими в мире светилами, избегли тьмы греха и диавола, поправши умерщвлением своих желаний» (Там же, поуч. 144, 21).

«Против диавола первое и главное у нас орудие — откровение помыслов с Божиею помощию и заступлением» (Там же, поуч. 149).

Преподобный Симеон Новый Богослов: «Те, которые во дворе благочестия со страхом и трепетом положили доброе основание веры и надежды, и ноги свои незыблемо утвердили на камне послушания духовным отцам, слушая заповедуемое ими, как из уст Божиих, и на сем основании послушания без колебания в смирении души устрояя исполнение того, — скоро преуспевают. И исправляется в них великое и первое дело, состоящее в том, чтоб отвергнуться себя самих. Ибо исполнение чужой, а не своей воли не только самоотвержение душевное укореняет, но и умертвие всему миру производит» (Добротолюбие. V т. прп. Симеона Нов. Богослова, гл. 44).

Схимонах Зосима Верховский: «Как Василий Великий, так и прочие святые отцы заповедуют вседневно все свои тайности открывать своему наставнику: ибо живущий сице с откровенностью всячески будет иметь опасение, уже бы не бесчинствовати, понеже ведает, яко по прошествии дня, неминуемо должен отдать отчет отцу своему, якоже Самому Богу, и прияти от него суд за все свои действия, чувства и помышления; а потому таковой истинный сын и послушник, ни смерти, ни Суда Божия не боится, ибо верует и извествует благодатию Божиею; яко не он сам, но наставник его имать за него отвещати. О таковом послушнике сам диавол отчаивается, ибо все его козни разрушаются чистым откровением» (Поуч. схимон. Зосимы Верховского из книги «Житие и подвиги схимонаха Зосимы», ч. 2, гл. 2).


IX

Учение о пагубных последствиях самочинного подвижничества: Иоанна Лествичника, Ефрема Сирина, Василия Великого, аввы Дорофея, Феодора Студита, Марка Подвижника, Симеона Нового Богослова, Зосимы Верховского. Примеры, доказывающие пагубность самочинного подвижничества.

Столь велики плоды доброго послушания, плоды же уклонения от старческого руководства крайне пагубны: руководящийся одним своим разумом, поступающий во всем по своей воле, хотя и преуспевает иногда вначале в некоторых подвигах, но окрадывается тщеславием и потом попадает в прелесть, обманывается ложными видениями и откровениями, совершает по влиянию диавола, вместо благоугодных дел, дела погибельные для спасения, нередко совершенно ослабевает в подвигах и вообще впадает в страшные грехи.

Преподобный Иоанн Лествичник говорит: «Как яйца, согреваемые под крыльями, оживотворяются, так и помыслы, не объявляемые духовному отцу, переходят в дело. Как облака закрывают солнце, так и греховные помыслы помрачают и губят ум» (Лествица. Сл. 26, 206, 209).

Преподобный Ефрем Сирин: «Отчего преодолевает нас враг? Отчего умножаются в нас страсти? — Не от непокоривости ли нашей? Когда учат нас, мы не бываем внимательны; когда обличают к исправлению погрешностей, отпираемся; от людей таимся, о Боге небрежем. Страшный змий влагает в нас мудрость побеждать словом тех, кто хочет нас исправить; и оттого грех умножается в нас, не имея противника себе» (Добротолюбие. II т. Ефрем Сирин, гл. 61).

Святой Василий Великий: «Если оставишь в себе какую-нибудь из прежде бывших в тебе страстей, не откроешь духовному отцу чрез исповедание, то и доброе, если оно в тебя вложено, претворится в уксус и будет изринуто вон, как негодный сосуд: это вторая борьба с противником нашего спасения; ибо у добрых учителей и уроки добрые, а у злых, конечно, злые» (Древн. иноч. уставы. Василий Вел. об отречении от мира).

«Когда мы не открываем своих мыслей и намерений,— говорит авва Дорофей,— и не испрашиваем совета опытных, тогда держимся своей воли, и следуем своим оправданиям, то есть тому, что сами считаем праведным и тогда, делая, по-видимому, доброе дело, мы сами себе расставляем сети и гибнем не ведая того; ибо как можем мы уразуметь волю Божию или вполне предаться ей, если верим сами себе и держимся своей воли, то посему-то авва Пимен и говорит, что «воля наша есть медная стена между человеком и Богом» (Добротолюбие. II т., авва Дорофей, ст. 31).

Преподобный Феодор Студит пишет: «Опечален я вами в настоящие дни и печалью нестерпимою, потому что остановилось у нас обычное исповедание, делание в жизни нашей самое великое и самое спасительное; и если б я видел, что вы сделались лучшими и совершеннейшими, порадовался бы, как обличенный в делах; ибо немалого труда требует врачевание немощей других; но как вижу в вас противоположное тому, то догадываюсь, какая тому причина. Ибо скажи мне, откуда у вас продерзости и порождаемые ими настроения? Не от того ли, что не исповедуете, а скрываете пагубные помыслы свои? Ибо начало некое и корень прегрешений наших есть неуместный помысл, который, когда открывают его, милостию Божиею прогоняется, а когда скрывают, мало-помалу переходит в дела тьмы. Отсюда душевные смерти, отсюда разделения друг от друга, отсюда самооправдательные слова, порождаемые неведением и заблуждением» (Добротолюбие. IV т. Феодора Студита поуч. 334).

«Самочинник, без евангельского ведения и руководства шествующий,— говорит Марк Подвижник,— часто претыкается и впадает во многие рвы и сети лукавого, часто заблуждает и подвергается великим бедам, и не знает, куда, наконец, придет. Многие проходили большие подвиги самоумерщвления, и большие понесли Бога ради труды и поты; но самочиние, нерассудительность и то, что не считали нужным обращаться за спасительным советом к ближнему, сделали такие труды их неблагоприятными и тщетными» (Добротолюбие. I т. Наставления св. Марка Подвижника, послание к ин. Николаю, 10).

Симеон Новый Богослов: «Противоречащий подобен тому, кто произвольно предается противникам царя своего, врагам; противоречие есть удочка, имеющая затравою правдословие (самооправдание, самозащиту), которым будучи прельщаемы, проглатываем мы удочку греха. Так обыкновенно похищается такая бедная душа за язык и гортань духами злобы, и то воздымается горе%, то погружается в хаотическую бездну греха и осуждается вместе с ниспадшими с неба» (Добротолюбие. V т. Симеон Нов. Богослов, ст. 30).

«Кто неизменно сохраняет сие в уме своем, тот никогда не подвигнется сердцем на недолжное, когда его учат, вразумляют и обличают. Ибо впадающий при сем в пагубный грех прекословия и неверия духовному отцу своему и учителю, еще живой бедственно низводится во глубину ада и становится жилищем сатаны и всего его нечистого воинства, как непокорливый сын погибели» (Там же, ст. 42).

Схимонах Зосима Верховский: «Хотящий без откровения своих помыслов жить, много борим бывает, и рождаются в нем разновидные страсти. Враг, ведая, как пагубна скрытность, зельно борет и нудит подвижника, да живет без откровения; сложився же с таковым вражиим всеянием, заблуждается душою и мнит право и безгрешно жити при наставнике, сице неистинствуя и утаивая, и того ради не ощущает покоя и утешения в душе своей, ибо без веры и любви живет при своем отце; отчего побеждается роптанием, и презорством, и осуждением и негодованием, и немирствием; и сии недуги душевные, усилясь скрытностью, делают жизнь при отце несносною и доводят до того, что таковой оставляет и братство и, увлеченный своею волею и своим мудрованием, заблуждает от правого пути святыми отцами преданного» (Поучения схимонаха Зосимы Верховского, гл. 2, об откровении).

Приведем в заключение пример того, как опасно делать что-либо без благословения старца, как трудно бороться одному с злым навыком и как спасительно открывать духовному отцу свои грехи.

Авва Моисей рассказывает, что авва Серапион передавал ему о себе следующее: «Когда я был молод, сидел вместе с аввою Феоною за трапезою: встав однажды от трапезы, по действу диавола похитил я одну долю хлеба и съел ее тайно от аввы моего; и как я продолжал это делать несколько времени, то преобладаемый уже страстью, не мог преодолеть себя; только одна совесть меня осуждала, а сказать старцу я стыдился. Случилось же, по устроению человеколюбивого Бога, прийти некоторым людям к старцу: ради душевной пользы они спрашивали его о своих помышлениях. Старец сказал им: «Ничто столько не причиняет вреда монахам и радости демонам, как утаение помыслов от отцов духовных». Он говорил им также о воздержании. Во время этой беседы — я размыслил, что Бог открыл обо мне старцу и, сокрушаясь о грехе, начал плакать; потом выбросил хлеб из пазухи своей, который по злому обычаю похищал, и повергшись сам на пол, просил прощения за прошедшее и молитвы об утверждении в будущем. Тогда старец ответил мне: «Чадо! Когда еще молчал я, твоя исповедь освободила тебя от плена сего, и ты, произнося осуждение на самого себя, убил демона, уязвлявшего тебя укрывательством; хотя доселе ты и допускал его управлять собою, не противясь ему и не обличая его, но теперь более не будет он иметь в тебе места, будучи изгнан из твоего сердца». Еще не докончил старец слов своих, как вдруг нечистая сила представилась как огненное пламя, выходящее из моей пазухи, и наполнила храмину смрадом, так что присутствовавшие думали, что сожжено множество серы; тогда старец сказал: «Познай слово мое: через бывшее знамение Господь явил свидетельство твоего освобождения» (Древн. патерик, гл. 3).

Святый Иоанн Кассиан повествует о старце Ироне. Сей старец 50 лет провел в посте, трудах, бдениях и молитве и всех удивлял своею строгостию; но после, потому именно, что возомнил остаться с одним своим разумом и волею, принял сатану за Ангела и по его наущению ночью бросился в пустой колодезь в надежде, что будет взят на руках Ангелами, и разбился так, что на третий день по извлечении из колодезя, скончался (Собесед. 2-е, гл. 5). Он же упоминает еще о других двух, кои по своей воле и помыслу устремились в пустыню в ожидании, что Господь пропитает их (там же, гл. 6). Один из них, по истощании спасся, приняв пищу от диких поданную, а другой погиб, оставшись и здесь при своей воле. Тот же Иоанн Кассиан говорит о некоем, принимавшем откровения от бесов, видевшем свет в келье и наученном принесть в жертву сына, что, впрочем, не осуществилось (гл. 7); и еще о труженике подвижнейшем, которого бес совратил в иудейство чрез сновидения (гл. 8).

Подобная же повесть предлагается в Прологе на 9-й (22) день января. Молодой подвижник своевольно поселился в горную пещеру, принимал откровения от беса и поверил ему, что будет взят на небо, и, конечно, погиб бы, если б не сохранила его благодать и не внушила, хотя не с истинным расположением, открыть о том игумену…

« Предыдущая   Назад  Следующая »


Начало arrow Духовное наследие arrow Настольная книга для монашествующих и мирян arrow СТАРЧЕСТВО
Официальный сайт Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря.
Копирование и использование материалов сайта в коммерческих целях запрещено.

Успение Божией Матери. Молитва отца Иоанна
Успение Божией Матери.
Молитва отца Иоанна
Успение Божией Матери. 1986 год
Успение Божией Матери.
1986 год
Успение Божией Матери. 1993 год
Успение Божией Матери.
1993 год
Успение Божией Матери. 1995 год
Успение Божией Матери.
1995 год
Успение Божией Матери. 1998 год
Успение Божией Матери.
1998 год
Успение Божией Матери. 2004 год
Успение Божией Матери.
У Плащаницы Божией Матери
в келии. 2004 год
Успение Божией Матери. 2005 год
Успение Божией Матери.
В келии с братией.
2005 год
Успение Божией Матери. Последний крестный ход. 1999 год
Успение Божией Матери.
Последний крестный ход.
1999 год